Остановись, мгновение! Дороги судьбы фотомастера Давида Рубашевского


Дата публикации: 16.09.2014
С каким вниманием мы вглядываемся в застывшие мгновения далеких лет, городские пейзажи и лица людей на фотографиях. Не менее интересно разглядывать и современные снимки, на которых фотограф «подловил» момент. Еще четверть века назад пленочный фотоаппарат был шиком для рядового гражданина, а сегодня запечатлеть летящий миг может практически каждый. Однако далеко не всем суждено стать настоящим мастером. Фотоискусство – тончайшее дело, со своими секретами и правилами. Именно поэтому работы известного городского фотографа Давида Рубашевского пользуются такой популярностью, а сам их автор – поистине всенародными любовью и признанием.

Путь через войну

Мастер высокого уровня должен обладать не только определенным эстетическим вкусом, но и глубоким знанием жизни. А уж сколько пережил Давид Владимирович за свои семьдесят шесть лет…

Лето 1941 года. Враг стремительно продвигался по Украине. Мобилизовали отца, которому уже не в первый раз пришлось взять в руки оружие – воевал на фронтах первой мировой и гражданской. За ним ушли старший брат и дядьки. А семья, в которой четырнадцать человек – женщины, старики и дети, покинула прифронтовую Александрию на Кировоградщине. И едва успели влиться в колонну отступающей части Красной армии, то сразу познали ужас воздушных налетов фашистской авиации.

Долгим был путь на восток, запасы еды быстро кончились, что-то удавалось выпросить или обменять в селах, которые встречались по дороге. Военная часть, к которой прибились Рубашевские, шла на иранскую границу, поэтому и им пришлось проделать далекий крюк по землям кабардинцев, чеченцев, дагестанцев, а потом переправляться баржей через Каспий на туркменский берег. В момент, когда отчалили, разыгралась стихия. Было страшно. Бабушка не перенесла перехода, умерла прямо на палубе, а маленького Давида, от страха спрятавшегося под грузовик, чуть не раздавила плохо закрепленная машина.

Когда остановились окончательно в сельской местности, трудности не закончились. Взрослые уходили на уборку хлопка, а мальчик оставался один в кое-как приспособленном для жизни сарае, где приютилась семья. И только когда узнали о победе, тронулись обратно в родные места по разоренной боями земле. Собрались всей родней, радости не было предела. Погибли многие, но остались в живых и весь израненный отец, и брат, потерявший ногу, и тетя, сбежавшая от конвоиров, когда ее вели на расстрел в Бабий Яр.

Переписать «Хаджи-Мурата»

На Украине долге не прожили - отца направили на восстановление Калининграда, который являл собой ужасное зрелище после бомбежек. Но для ослабленного военным голодом детского организма сырой климат таил опасность. Здоровье стало ухудшаться. Почти весь учебный год Давид провел на больничной койке. Чтобы ребенку не было скучно, родители приносили немного бумаги и огрызок карандаша для рисования.

Незаметно для себя Рубашевский начал делать успехи, его рисунки стали появляться на школьных выставках. С большой благодарностью вспоминает Давид Владимирович своих учителей. Они как могли морально поддерживали, оценивали его стремление самостоятельно овладевать знаниями, и ни разу при таких пропусках не оставили на второй год. А одна пожилая учительница, видя, как тяжело дается мальчику правописание, посоветовала взять любимую книгу и вдумчиво ее переписывать, обращая внимание на знаки препинания. Давид четыре раза переписал толстовского «Хаджи-Мурата» и стал писать практически без ошибок. И тогда он еще не знал, что вскоре линия жизни приведет в те места, которые описывались в полюбившейся повести.

По другим предметам Рубашевский осваивал программу с товарищем, который пострадал от детского баловства – мальчишки собирали на местах боев гранаты, осколочные ранения, ожоги и гибель были не редкостью. Оба тренировали друг друга и в итоге вытянули физику и математику. Самообразованием заниматься понравилось, и Давид не прощался с учебниками даже летом. А потом совершил неожиданно для себя смелый поступок: решил пойти в другую школу, но ввел в заблуждение администрацию - поведал о потерянных документах и «перемахнул» через девятый класс. И повода усомниться не давал – успевал по всем предметам. В то же время пристрастился к шахматам, стал чемпионом города, подошел вплотную к норме кандидата в мастера. Однако здоровью вновь грозили осложнения, родители прислушались к мнению врачей о необходимости поменять климат.

Великие люди в объективе

Сухой и теплый город Грозный всех устроил. Здесь Давид Владимирович стал художником по росписи тканей, одновременно учился в московском институте искусства. И начал пробовать себя в фотоделе. Первый аппарат подарил брат, трофейный «Кодак» был совсем простеньким, но потом Рубашевский начал совершенствовать оснащение, участвовать в конкурсах, выставках.

Сначала брал призовые места на городских мероприятиях, затем - на республиканских, потом - на всесоюзных. И, наконец, вырвался на международный уровень - его работы увидели в Венгрии и Польше. Понял, что чего-то достиг, когда в Москве, в Манеже, молодому фотохудожнику вручили диплом первой степени, подписанный первым заместителем министра культуры СССР Екатерины Фурцевой. Давид Владимирович стал работать на быткомбинате профессиональным фотографом, его снимками заинтересовались редакции газет. Пришлось самостоятельно изучать особенности фоторепортерской работы.

В Грозном Рубашевскому приходилось сталкиваться со многими известными всей стране личностями. Он фотографировал танцора Махмуда Эсамбаева, поэта Расула Гамзатова, начинающую звезду Муслима Магомаева. Каждый из этих людей оставил неизгладимый след в душе. Каким почтительным, добрым и обладающим мягким юмором был великий поэт Дагестана. А любимцу студенческой молодежи Муслиму Магомаеву просто не давали прохода многочисленные поклонники, просили спеть, и он пел от всей души.

С известным танцором один раз у его коллеги приключилась история. Он никак не мог сделать снимок Эсамбаева, тот уже начал нервничать. Расстроенный коллега отлучился «на минуточку» и пропал. Его выручил Рубашевский, а причина неудачи товарища была простой: когда Давид Владимирович нырнул под покрывало аппарата на треноге, почувствовал характерный запах. Оказалось, что в самом аппарате фотограф хранил шкалик с водкой и закусочку…

Давид Владимирович изучал классиков фотоискусства, живопись, технологию мастерства. Его интересовало буквально все: и метод ретуши (работать приходилось с карандашом, канифолью и скипидаром), и проблема освещения при съемке. От фотоискусства – к живописи. Освоил так называемую технику сухой кисти. В нашем шахматном клубе когда-то висели портреты чемпионов мира, вот как раз их и сделал Давид Рубашевский по этой технологии.

Новый дом - Волгодонск

Рубежным в его жизни стал 1974 год. Супруга, художник-прикладник, получила приглашение в Волгодонск, а Давида Владимировича позвали в столицу. Но вторая половина настояла на своем, и Рубашевские оказались в молодом донском городе. В Волгодонске на нового фотографа посмотрели не совсем дружелюбно – конкуренция. Поехал в Цимлянск, а там встретили совсем по-другому.

Первым, кого увидел Давид Рубашевский, был Иван Добробабин, тот самый «герой без звезды» - один из знаменитых двадцати восьми панфиловцев, с которым так несправедливо обошлись. Иван Евстафьевич предложил подучить местных мастеров цветной фотографии, которую в Цимлянске никто не делал. А затем Давидом Владимировичем заинтересовались и в Волгодонске, позвали в Дом быта фотографом-«цветником».

В городе работы было много: события, визиты высокопоставленных лиц и артистов, потоки комсомольцев-добровольцев – все это надо было фотографировать. В объектив должны были попадать и передовики производства, и первые лица стройки и города, и молодежь. Рубашевский подружился с Алексеем Бурдюговым, фотокором газеты «Атоммашевец». Снимали одно и то же, но специфика была у каждого своя: Алексей Павлович фотографировал для заводской многотиражки в черно-белом исполнении, а Давид Владимирович выполнял спецзаказ – исключительно в цвете.

Рубашевскому хотелось сделать что-то объединяющее для коллег. И этим объединяющим фактором стал фотоклуб. Он возник при поддержке областного дома народного творчества, при городском отделе культуры. В 1985 году провели первые организационные семинары. Так появилось корпоративное сообщество профессиональных фотографов и любителей, которое свое зарождение отметило первой выставкой работ, посвященной 35-летию города. В том же году Давиду Владимировичу присвоили звание фотохудожника первого класса РСФСР – таких на всю область было трое, а в городе он один. В этом же году стал членом Союза художников РСФСР.

Наука мастеров

Фотоклуб решили сделать тезкой города – «Волгодонск». Начались регулярные вернисажи, и хотя специального выставочного зала не было, проводили их в любых подходящих помещениях - в кинотеатрах «Восток» и «Комсомолец». Право быть председателем клуба коллеги доверили Давиду Рубашевскому. В работе помогал выставочный комитет, в который входили Алексей Бурдюгов, Александр Тихонов, Юрий Рябчинский и Владимир Лепетухин, а объединял клуб в своих рядах почти полсотни человек.

Вели мастер-классы, налаживали связи с другими городами, работа кипела. Главной целью ставили внести максимально полезный вклад в развитие культурной жизни Волгодонска. Очень многое было сделано для популяризации фотодела, члены клуба стали руководить детскими кружками, которых появилось немало. Педагогом стал и Давид Рубашевский: работал в атоммашевском ПТУ, преподавал в детском центре «Радуга».

Члены фотоклуба становились лауреатами выставок, прославляли город далеко за его пределами. Был период спада в тяжелых девяностых, но в 2004 году работа вновь ожила, в сообщество влилось много новых членов. Активно работает фотоклуб и сегодня, в канун своего 30-летия.

Конечно, мы не могли не спросить у Давида Владимировича, что для него является главным в искусстве фотографии? Мастер считает, что каждому фотохудожнику необходимо добиваться создания образности, но одновременно быть и «фотоснайпером», в каждом действии уметь уловить нужный момент. Получить качественный снимок – всегда очень сложный процесс. Надо выбрать позицию, а если снимаешь вместе с коллегами, то не мешать другим, работать аккуратно, но с должной реакцией. Кстати, когда у многих появились дорогущие цифровики, Давид Владимирович все еще работал на пленочном «Зените». И это ничуть не мешало ему делать снимки высшего уровня и качества.

Сегодня Давид Рубашевский проявляет себя и как художник - выполняет графические и живописные портреты ветеранов. А еще готовится к очередной отчетной персональной выставке. В его архиве много фотографий, настоящих шедевров, но особое место в нем занимают старые снимки, напоминающие о днях молодости.

В последнее время многие творческие личности задумываются о том, что Давид Владимирович вполне имеет право быть почетным гражданином города. У нас есть Юлия Исакова, которую зовут летописцем города, а почему бы в этот ряд не поставить и фотолетописца? Вряд ли найдется человек, который, зная Давида Владимировича, высказался бы против.

Игорь ЩЕРБАКОВ

Газета «Волгодонская правда» №№ 103-104 от 13.09.2014 года

Количество просмотров: 1205