В гармонии с природой живет патриарх городской журналистики и литературного сообщества Николай Петрович Зурин


Дата публикации: 23.09.2014
Наш местный Пришвин, певец донской природы - именно такие слова можно услышать об этом человеке. Поражает творческое долголетие Николая Петровича.

В свет вышел очередной, уже седьмой по счету авторский сборник «Осень и зима – охотничья пора». В своей новой книге Николай Зурин раскрывает мир приверженца цивилизованной охоты, для которого главное – насладиться красотой и неповторимостью донской природы, яркими красками осени. Его небольшие рассказы создают душевный комфорт и вызывают неуемное желание вырваться из тесноты городских кварталов, взглянуть еще раз на нашу степь, лесочки и реки таким же восторженным взглядом. От страниц веет то ли теплотой охотничьего костра, то ли искренностью любви к природе-матушке.

Так проникновенно и глубокомысленно писать может только человек с большим жизненным опытом и прочным духовным стержнем. Действительно, за плечами писателя - столько исторических событий, разворачивавшихся непосредственно на его глазах, участником которых он был лично. Судьба Николая Зурина могла бы стать основой для интересного литературного произведения. Сын сербского народа пережил многое, прежде чем попал на нашу землю и обрел здесь вторую родину.

Год 1920-й. Завершающий этап гражданской войны в России, после которого она станет называться советской – поражение белогвардейской армии Врангеля. На пароходах покидают страну и направляются в чужие края тысячи людей, не принявших большевистский порядок. Среди них и офицер армии «черного барона» Петр Зурин. Судьба разбросает белоэмигрантов по всему свету и поломает, словно сухостой, а Зурин надолго осядет в небольшом славянском государстве на Балканах – королевской Сербии, активно займется медицинской практикой, создаст семью, женившись на сербской женщине. Потом в семье появится усыновленной мальчик Николай. С ранних лет родители делали все, чтобы дать ему достойное воспитание.

Потом началась вторая мировая. Сапог гитлеровского солдата ступил на Балканы раньше, чем на русскую землю. Петр Зурин стал теперь уже офицером сербской армии, но воевать пришлось недолго. Он попал в плен, но вскоре был выпущен как востребованный для общества человек – врачи были в особой цене.

В памяти Николая Петровича очень четко отложились первые дни оккупации. В их добротном доме ненадолго остановился генерал вермахта. Знакомясь с обстановкой, подошел к старой фотографии, на которой был дядька – родной брат отца - в мундире офицера царской армии с георгиевскими крестами, и почтенно произнес: «О да, русские - храбрые зольдатн» (как потом оказалось, это был генерал Клейст). Потом на постое был немецкий обер-лейтенант, немного знавший русский язык, что помогало в общении с Зуриным-старшим. Он помог вернуть конфискованный оккупационными властями радиоприемник, благодаря чему можно было узнавать хоть какую-то информацию извне. В один из июньских дней немец появился в смятенном настроении, с офицерского плаща стекали струи воды – за порогом лил дождь. Но не пасмурная погода и ливень так подействовали на старого вояку. Он сообщил о начале войны с Советским Союзом и об отбытии его дивизии. «Нам трудно будет победить русских», - тяжело произнес он. В этих словах слышалось немного другое: «Нам невозможно будет победить русских».

Сербы и другие славянские народы на Балканах новый акт агрессии Германии в отношении русских братьев восприняли как сигнал к активным боевым действиям. Зурины внешне сохраняли нейтралитет. Но в их доме партизаны получали медикаменты и необходимые вещи. Показательно, что потом, после изгнания захватчиков, установившаяся народная власть компенсировала все, что брали партизаны по распискам, которые давали командиры югославских отрядов.

В 1944-ом, после прихода Красной Армии, отца вызвали в комендатуру. Готовились к худшему, но оказалось все наоборот – приняли там доброжелательно, показали свою осведомленность о фактах из жизни и даже помогли найти родственников в Союзе, предложив написать письмо сестрам в Казань. Дали понять, что претензий не имеют, так как доподлинно известно, что с оккупантами Зурины не сотрудничали, а белогвардейское прошлое сейчас уже не столь актуально.

Дальнейшая жизнь протекала уже в социалистической Югославии. Николай Зурин стал в 1944-м членом Объединенного Союза антифашистской молодежи Югославии, в следующем году вступил в ряды Союза коммунистической молодежи Югославии, а в 1946-м уже был членом югославской компартии. Состоял в рядах этой партии до 1952 года, пока не произошел раскол между Сталиным и Тито. Железная воля вождя наткнулась на характер личности, не уступающей по упорству. Вызвали в советское посольство. Вопрос там был поставлен прямолинейно: «Вы с нами или с ними?». Выбрали «с нами». Последствием этого выбора был выезд из Югославии. Но в Советский Союз сразу не попал – еще пять лет учился на специалиста лесного хозяйства в Болгарии.

Наверное, очень повезло, что оказался потом на донской земле. Сербия – край гор и лесов с необычайно красивой природой, а на Дону – степи. Но и здесь Николай Петрович нашел ту стихию, которая стала его музой на многие-многие годы. А еще нашел общение и единомышленников, обрел друзей и товарищей, щедрых на душевную теплоту.

Пятидесятые годы – период становления города. В это же время формировался слой интеллигенции Волгодонска. Тесно общались между собой молодые преподаватели, журналисты, литераторы, все те, кому небезразлично было лиричное звучание родного языка. Происходил этот процесс вокруг таких знаковых для истории города имен, как Владимир Смиренский, Аким Некрасов, Юрий Неизвестный. В шестидесятые годы это было уже сплоченное ядро, создававшее особую духовную атмосферу в молодом городе.

Интересен момент прихода в литературу и журналистику молодого Николая Зурина. Состоялось это благодаря природе, с виду обычному эпизоду из жизни охотников, а описано подробно в вышеупомянутом сборнике. Захотелось описать свои эмоции от восприятия красоты природы, и это было сделано в тот же вечер. Так зарождались его знаменитые «записки охотника». А в роли крестного отца Зурина выступил писатель Борис Изюмский, создававший в то время литературное произведение о наших строителях «Море для смелых». Правок красными чернилами на листах рукописи было много, но вердикт однозначен: «Божья искорка есть! Пиши!». И с таким благословением Николай Зурин вошел в литературу.

Продвижение было довольно-таки стремительным. К своему творчеству Николай Петрович всегда подходил весьма критически. Был период, когда и рукописи горели. Но кто из настоящих талантов не пережил подобный надлом? И после этого все равно приходило озарение.

Печатали в Волгодонске и Цимлянске, в Ростове, Волгограде и Москве. В коллективных сборниках, в газетах и журналах. С момента образования в 1957 году литературного объединения «СЛОВО» под началом Владимира Смиренского Николай Петрович всегда был активным его членом. Кстати, Смиренский в своем стихотворении окрестил Зурина «певцом природы». А это дорогого стоит. После смерти основателя ЛИТО сообщество литераторов и поэтов несколько лет возглавлял Николай Зурин.

Призвание писать было реализовано им в журналистской деятельности. В 1955 году Николай Петрович стал рабкором газеты «Колхозная правда» (впоследствии «Волгодонская правда»), а с начала 70-х годов работал в газете «Ленинец», также редактировал сатирическую газету «Оса» - воспитывал словом тех, кто шел против устоявшихся в обществе морали и порядка. Николай Зурин, кроме того, трудился и в качестве редактора районного радио. Но всегда центральной темой была природа, бережное сыновнее отношение к ней.

Волгодонск имел хорошую почву для людей творческих. Какие бы оценки ни ставили ушедшему советскому строю, но факт остается фактом: первые лица партии на городском уровне делали все для того, чтобы литераторы чувствовали себя уверенно и комфортно, сами постоянно общались с ними и находили возможность чем-то помогать: найти ли стулья для литературного объединения или выделить помещение для творческого вечера. Такими были, к примеру, Игорь Учаев и Иван Крахмальный, который сам потом вошел в братство пишущей братии. Оценивать партийных деятелей местного масштаба объективно Николай Петрович имеет полное право – он был югославским коммунистом, а в КПСС так и не вступил. Но это, впрочем, не мешало заниматься любимым делом, ставшим смыслом жизни. Литературным обществом руководили бывший политзаключенный Смиренский, сын белоэмигранта и некоммунист Зурин, но это никоим образом не сказывалось на отношении к литобъединению. А в наши времена закрывают городское радио, ветеран журналистики и уважаемый в городе человек Николай Зурин пишет обстоятельное письмо властям с просьбой не допустить того, чтобы такое важное средство массовой информации перестало существовать. В ответ – отписка одного из замов. Не прислушались. А потом были проблемы – и не только в виде жестких высказываний в адрес руководства города, но и упреки депутатов, когда не было своевременного оповещения по нештатным ситуациям на АЭС.

Опыт жизненный и профессиональный таких людей, как Николай Зурин, очень важен и нужен сегодня в обществе. Через его строки можем постигнуть мы суть свою человеческую, единство с природой, можем научиться любить историю и свой народ. А ему есть еще что рассказать, и пороха в пороховницах достаточно. Тому подтверждение - участие и победы в недавних традиционных конкурсах литераторов имени Владимира Карпенко, выход нового сборника, уж точно не последнего.

Игорь ЩЕРБАКОВ.

Количество просмотров: 1125